«СВОБОДНОЕ ОТ ЦЕНЗУРЫ ИЗДАНИЕ» ПОКАЗАЛО ПРИМЕР ЖЕСТОЧАЙШЕЙ ЦЕНЗУРЫ

Интернет-издание «Proufu.ru», чьим девизом является слоган «свободные от цензуры новости», подвергло цензуре материал пресс-службы УФСИН России по Республике Башкортостан, направленный в редакцию в качестве права на ответ на публикацию «Чишминскому мстителю после публикации в СМИ предоставили врача» .

О масштабах цензуры можно судить по следующим цифрам. Материал пресс-службы насчитывал 2565 знаков. В результате редактуры «Proufu.ru» от него осталась одна цитата размером 295 знаков.

Изуродованный до неузнаваемости ответ опубликован 12 июля под заголовком «Во ФСИН Башкирии заявили, что «Чишминскому мстителю» оказывалась полноценная медицинская помощь».

Правда, часть ответа редакция дала в пересказе. Но в результате этого пересказа смысл изменился до полной противоположности. Так, например, «Proufu.ru» пишет: «В ведомстве посчитали, что некоторые факты в статье не совсем достоверны», не указав, что это за факты.Неправда. УФСИН России по Республике Башкортостан считает, что некоторые факты, распространенные  «Proufu.ru», недостоверны целиком и полностью, то есть, ложны. В частности, ложным является утверждение, что подследственному Радику Мухаметьянову за время нахождения в следственном изоляторе не предоставляли врача.

Еще пример недостоверного пересказа: «Кроме того, ФСИН уверила нас, что в ходе посещения комиссией лечебно-профилактического учреждения и опроса Радика тот не жаловался на медицинское обеспечение и условия содержания под стражей».  На самом деле эти слова мы взяли из отчета Общественной наблюдательной комиссии, чтобы показать недобросовестность редакции: она скрыла важную информацию от читателей.

Полностью ответ пресс-службы УФСИН России по Республике Башкортостан можно прочитать здесь.

Полагаем, что применение цензуры журналистами носит вынужденный характер, ведь в своем обширном комментарии редакция так и не смогла ответить по существу на аргументы пресс-службы УФСИН России по Республике Башкортостан.

Вместо того чтобы исправить ошибки «Proufu.ru» усугубила их, проигнорировав «Кодекс профессиональной этики российского журналиста», гласящий: «Убедившись в том, что он опубликовал ложный или искаженный материал, журналист обязан исправить свою ошибку, используя те же полиграфические и (или) аудиовизуальные средства, которые были применены при публикации материала. При необходимости он должен принести извинения через свой орган печати».

«PROUFU.RU» СКРЫЛ ОТ ЧИТАТЕЛЕЙ ВАЖНУЮ ИНФОРМАЦИЮ

В публикации Марины Каримовой «Чишминскому мстителю после публикации в СМИ предоставили врача», размещенной на сайте Интернет-издания «ProUfu.ru» 10 июля 2017 г. содержится недостоверная информация, порочащая репутацию УФСИН России по Республике Башкортостан.

Марина Каримова голословно утверждает, что «уже восемь месяцев политическому заключенному Радику Мухаметьянову, участнику резонансного «Дела чишминского мстителя», не предоставляют врача», и делает вывод: «Мы провели небольшое расследование и выяснили, что нарушение закона допускает ФСИН».

Данные утверждения являются ложными. На самом деле за период нахождения в СИЗО-3 Радик Мухаметзянов дважды осматривался  врачем-терапевтом, ему были даны рекомендации,  назначено лечение, которое он получал в полном объеме. После повторного осмотра Радик Мухаметзянов направлен в ФКЛПУ Республиканская больница для обследования и лечения.

Отмечаем, что «ProUfu.ru» не воспользовалось правом направить письменный запрос в УФСИН России по Республике Башкортостан, чтобы проверить, оказывается ли медицинская помощь подследственному Мухаметзянову. В результате была нарушена ст. 49 Закона «О средствах массовой информации», обязывающая журналистов проверять достоверность сообщаемой им информации.

Обращаем внимание, что ранее  за комментариями Марина Каримова обратилась к юристу Виталий Буркину,  уже уличенному в распространении недостоверной информации об  якобы имевшем место случае неоказания медицинской помощи одному из подследственных в СИЗО-1. Об этом факте редакции «ProUfu.ru» известно.

В материале приводится отрывок из отчета Общественной наблюдательной комиссии Республики Башкортостан, члены которой посетили Радика Мухаметзянова в ФКЛПУ Республиканская больница. Однако замалчивается информация, имеющая прямое отношение к сути дела. Вот слова из отчета, которые «ProUfu.ru» не довело до своих читателей: «За время нахождения в ФКУ СИЗО - 3 УФСИН России по Республике Башкортостан подследственный М-в рекомендованное гражданскими специалистами лечение получал в полном объеме. Препятствий в передаче медикаментов от родственников не установлено. На медицинское обеспечение в условиях содержания под стражей жалоб от гр. М-ва в ходе посещения и опроса не поступило».

Напрашивается вывод, что  «ProUfu.ru» предвзято подошло к освещению ситуации и допустило намеренно неверную интерпретацию условий содержания под стражей Радика Мухаметьянова.

Призываем редакцию «ProUfu.ru» соблюдать действующее законодательство и придерживаться требований журналистской этики.

 

КАК ПРАВОЗАЩИТНИК СТРАСБУРГСКИЙ СУД ПОДПРАВИЛ

Вопрос о допустимых нормах площади на одного человека при  перевозке подозреваемых, обвиняемых и осужденных, который подымает Эрнст Мезак не так прост, как кажется на первый взгляд.

Верховный  суд Российской Федерации в своем решении от 16.11.2015  признал, что действующие нормы (применяемые и в спецавтомобилях, производимых в ИК-7)  законными и не нарушающими права человека.  В обоснование своей позиции правозащитник ссылается на Европейский суд по правам человека: «В постановлении от 8 ноября 2005 года по делу «Худоёров против России».... суд, в частности, указал на недопустимость выделения на одного заключенного в камере автозака 0,5 кв.м личного пространства независимо от продолжительности конкретной перевозки». Мезак пропустил всего одно лишь слово, но смысл высказывания изменился кардинально. В постановлении «Худоёров против России речь идет не о камере «вообще», а только об одиночном отделении (п.117) .

Что же касается перевозки в общих камерах, то, например, в постановлении «Старокадомский против России», площадь 0,32 кв.м  названа стесненной, но признана нарушением прав человека не сама по себе, а в совокупности с другими обстоятельствами: «В эти дни он не получал надлежащего питания и содержался в неприемлемых условиях в сборном отделении изолятора и в суде. Вышеописанное обращение имело место во время судебного разбирательства, когда ему была особенно нужна способность к сосредоточенности и умственной деятельности» (пп.55-60). 

Да, в Постановлениях ЕСПЧ, объединенных в подгруппу дел «Гулиев» группы дел «Калашников», сказано  о недостаточной площади в общих камерах. Но, опять же,  сказано в комплексе с рядом других условий —  переполнением сверх нормы, когда не хватает сидячих мест, плохой вентиляцией, нарушением температурного режима, длительностью перевозки: «площадь общих отсеков спецавтомобилей (3,62 - 4,20 м2) не позволяет обеспечить надлежащие условия транспортировки большого количества перевозимых лиц в течение длительного времени ввиду нехватки сидячих мест и свободного пространства, особенно учитывая недостаточные вентиляцию и обогрев соответствующих отсеков (в перечисленных делах Европейским Судом установлены факты перевозки в общих отсеках до 24 лиц)».

Оснащенные кондиционером, обогревателем, принудительной вентиляцией, теплоизоляцией производимые в ИК-7 спецавтомобили указанные проблемы снимают. Беспристрастный наблюдатель должен был это отметить. Но о факторах, важных для ЕСПЧ, Мезак либо умалчивает, либо относится пренебрежительно: «Какая бы там не была система кондиционирования...». Его интересует исключительно метраж. В этом состоит отличие позиции правозащитника из Коми от позиции ЕСПЧ.

Кстати, Верховный суд Российской Федерации на расхождение указал: «Ошибочными являются ссылки заявителей о противоречии технических условий Наставления правовым позициям Европейского Суда по правам человека, приведенным в постановлениях от 8 ноября 2005 г. по делу «Худоеров против России», от 19 июня 2008 г. по делу «Гулиев против России», от 22 мая 2012 г. по делу «Идалов против России», касающихся условий перевозки заключенных автомобильным и железнодорожным транспортом, поскольку не соответствуют их содержанию».

Но, кажется, борец за права осужденных и сам не вполне верит в то, что говорит. В самом деле, человек, считающий пыткой помещение в одиночное отделение спецавтомобиля площадью менее 1 кв. метра независимо от проведенного там времени и прочих условий, не может поместить в одноместную камеру площадью 0,32 м. сразу двух человек. Но именно это Мезак сделал на выставке. На снимке видно, что девушки улыбаются, страданий не испытывают. Эксперимент наглядно показывает, что норма площади важна в совокупности с другими условиями, которые Мезак упорно игнорирует.

ДУТАЯ СЕНСАЦИЯ ЭРНЕСТА МЕЗАКА

 

Правозащитник из Республики Коми Эрнест Мезак обвинил сотрудников УИС в том, что они собираются перевозить осужденных в биотуалетах.

Мезак посетил выставку «Интерполитех», где демонстрируются  спецавтомобили для перевозки подозреваемых, обвиняемых и осужденных, произведенные в ИК-7(г. Мелеуз). На выставке он сопоставил данные о вместимости одного из спецавтомобилей, размещенные на пояснительной табличке, с реальным числом посадочных мест и сделал вывод, что одно из них находится в биотуалете.

Правозащитник уже много лет специализируется на вопросах перевозки лиц, лишенных свободы, и прекрасно знает регламентирующие ее нормативно-правовые документы. Ему известно, что туалетная кабина не является камерой для перевозки. Но вместо резонного предположения, что табличка не имеет отношения к данному спецавтомобилю, «эксперт по спецавтомобилям» выдвинул удобную для себя версию.

Добросовестный исследователь мог бы снять недоразумение, обратившись к присутствующим на месте сотрудникам уголовно-исполнительной системы.  Если верить записям в фейсбуке Мезака, будучи на выставке, он задавал вопросы  сотрудникам уголовно-исполнительной системы, и они были открыты для общения. Получить разъяснение, что, конечно же, в биотуалете перевозить людей не предполагается, стало бы делом минуты, но напрашивающийся вопрос не был задан.

В пресс-службу УФСИН России по Республике Башкортостан любознательный общественный деятель тоже не обращался.

А ведь мог, в числе прочего, узнать, что гипотеза будто бы спецавтомобили выходят на маршрут, заполненные до отказа, не подтверждается практикой. Средняя наполняемость спецавтомобилей, используемых в УФСИН России по Республике Башкортостан, за 9 месяцев 2017 года составляет порядка 50 процентов.

 Полагаем, инцидент не случаен. Эрнест Мезак и ранее позволял себе некорректные вводящие в заблуждение утверждения по поводу спецавтомобилей производства ИК-7.

Правозащитник пытается представить машины безнадежной архаикой, апеллируя в первую очередь к ярким образам и эмоциям. Не случайно, самая комплиметарная фраза, на которую расщедрился правозащитник, звучит так: «Я несомненно признаю, что башкирские, мелеузовские автозаки, лучше, чем были при Сталине и лучше, чем при раннем Ельцине». Получается, что за двадцать с лишним лет, прошедших со времени «раннего Ельцина» в «автозаках» ничего не изменилось.

Это неправда. Первые же спецавтомобили, массовое производство которых в ИК-7 началось в 2010 году, оснащались принудительной системой вентиляции и автономными обогревателями. Фургон имел улучшенную теплоизоляцию. Его конструкция позволила снизить вибрацию при движении.  С 2011 года  на машинах устанавливаются стационарные кондиционеры.

Простое сравнение описаний «автозаков», в которых еще совсем недавно перевозили подзащитных Мезака и спецавтомобилей, выпускаемых ИК-7, демонстрирует разительные отличия в плане комфорта. Борец за права человека, в свое время почувствовавший себя «пельменем в морозильнике», когда его зимой посадили в машину без обогревателя, прекрасно осведомлен о разнице, но умалчивает об этом.

И это не единственный случай дезинформации.

Позиция Мезака проста: замалчивать или пренебрежительно отзываться о любом улучшении в конструкции спецавтомобилей, делающие перевозку комфортней, и использовать любую возможность для распространения негатива. Даже если для этого приходиться использовать непроверенную и недостоверную информацию. Как в последнем случае с биотуалетами.

Считаем, что распространение правозащитником недостоверных сведений нарушает право человека на получение информации (ст. 19 Всеобщей декларации прав человека). Обращаем внимание журналистов на необходимость проверять слова Эрнеста Мезака на соответствие действительности.

 

Сказка ложь, да в ней намек

Казалось бы, что взять c байки. Требовать подтверждения фактов нелепо – жанр не тот. Тем более, действие происходит в далекие 1990-е годы. Вероятнее всего, в самом начале 1990-х, поскольку рассказчик отсылает нас  еще к советским временам. Поди, проверь, было-не было по прошествии четверти века.

Но дело в том, что автор истории о жестоких и нечистых на руку конвоирах, озаглавленной «Счастье повелевать», – Евгений Костицын – рассказывает ее не просто так. Он пытается доказать нарушение прав человека в местах лишения свободы не в прошлом, а в наши дни. Зачин прямо о том свидетельствует: «А ведь история унижения зеков имеет глубокие корни, идущие еще с советских времен». Контекст тоже. Байка является составной частью материала, озаглавленного: «Тюремная система страны с советских времен строится на унижении зеков». Если, как уверяет журналист, в уголовно-исполнительной системе ничего не меняется, то у читателя вполне может сложиться впечатление, что описан современные порядок конвоирования и современные нравы конвоя.

Хитро. С журналиста взятки гладки. Цель достигнута, а ответственность за распространение недостоверных сведений, порочащих честь и достоинство, а то и за клевету ему не грозит. Хорошо еще, что Евгений Костицын не привел пример из эпохи царя Гороха.

Чтобы объяснить, что история, описанная в байке «Счастье повелевать» в наши дни невозможна в принципе, мы решили ее  прокомментировать.

Начнем с «автозака». Точнее, с оперативно-служебного автомобиля «типа АЗ». Костицын показывает условия перевозки, выражая сочувствие к этапируемым: «взъерошенные и взмокшие от духоты и жары люди». Странно, правда, что состояние конвоиров, которые ехали вместе с осужденными, описываются совершенно иначе, словно на них духота не действует: они просто лучатся от счастья.  Уже в  этой детали раскрывается пристрастность автора. Как бы то ни было, в наши дни проблема снята: оперативно-служебные автомобили «типа АЗ» оснащены кондиционерами. Кстати, машины для перевозки подозреваемых, обвиняемых и осужденных, производимые в ИК-7 (г. Мелеуз), неоднократно экспонировались на международных выставках и получили положительные отзывы со стороны правозащитников. За создание комфортных условий перевозки.

В байке конвоир бьет резиновой палкой замешкавшегося осужденного. Что в этом случае произошло бы дальше? При приеме этапа в обязательном порядке производится полный медосмотр. В случае обнаружения телесных повреждений с  пострадавшего берется объяснение, проводится служебная проверка. Неприятности любителю помахать палкой гарантированы. 

Теперь о коррупции. Рассказ о том, как с несчастной матери взяли деньги, пообещав устроить свидание с этапируемым сыном, а затем обманули ее, высосан из пальца. Дело в том, что конвой не может знать заблаговременно имена людей, которых он будет этапировать. Известно только число. Соответственно, не могла узнать об этом и мать.

Описанное журналистом хищение сухих пайков у «спецконтингента» с  последующей перепродажей тоже невозможно, поскольку конвой их в выдаче участия не принимает. Сухими пайками этапируемых обеспечивает орган-отправитель.

Автор сообщает, что герой байки никому не говорил о своей профессии, его место службы соседи узнали случайно. В то же время окружающие проявляют прекрасную осведомленность о позорной причине увольнения конвоира. Неувязка.

Одним словом, описанные ужасы, являются вымышленными, а сочувствие, которое Евгений Костицын выражает к «униженным осужденным», - мнимым. Если бы журналист действительно хотел ознакомиться с условиями перевозки подозреваемых, обвиняемых и осужденных, ему достаточно было обратиться в пресс-службу УФСИН России по Республике Башкортостан. Тогда не пришлось бы сочинять байки из далекого прошлого.

Журналиста «Московского комсомольца» удивило требование соблюдать права осужденных

Заголовок опубликованного в газете материала Евгения Костицына говорит сам за себя: «Тюремная система страны с советских времен строится на унижении зеков». Заголовок громкий. Но автор показал абсолютную некомпетентность в теме, поскольку никаких фактов унижения «зеков» не привел. Кроме одного. Когда грубо и бесцеремонно нарушил права осужденных сам Евгений Костицын.

В декабре 2014 года Евгений Костицын, не как журналист, а в качестве члена Общественной наблюдательной комиссии Республики Башкортостан, посетил колонию особого режима ИК-4 (г. Салават).  Один из осужденных согласился побеседовать с ним наедине, чтобы информация, которую он сообщит, не стала достоянием третьих лиц. Впрочем, даже если бы это условие не прозвучало, Костицын все равно не имел права публиковать содержание разговора, тем более с указанием имени и фамилии собеседника. Это противоречит ст. 24 УИК РФ, защищающей права осужденных. Она гласит, что любое интервью с осужденным возможно только с письменного его согласия. Согласия дано не было. Поэтому было нарушено право на конфиденциальность еще одного осужденного, не настаивавшего на беседе с глазу на глаз. Подробности можно почитать здесь.

Факт допущенного Костицыным нарушения подтвердил председатель Общественной наблюдательной комиссии Олег Галин. Да и сам правонарушитель факта нарушения не отрицает. С тех пор Евгений Костицын исправительные учреждения не посещал. И в новый состав ОНК он не попал. И, тем не менее, не скрывает своего возмущения: «Реакция регионального ГУФСИН откровенно удивила: чиновников, оказывается, задело совсем другое. Дело в том, что в публикации были названы имена и фамилии заключенных, с которыми беседовал корреспондент. Нельзя, мол, этого делать потому, как нарушаются права указанных граждан».

Получается, журналиста возмутило требование соблюдать права человека! Не кажется ли вам, что тем самым Евгений Костицын унизил пострадавших вторично?

Примечательно, что сотрудники УФСИН России по Республике Башкортостан рекомендовали автору  заменить имя и фамилию осужденных на  инициал. Прошло два года, но их имена по-прежнему можно найти на сайте. Редакция демонстрирует тем самым свое истинное отношение к правам лиц, находящихся в местах лишения свободы.

Вместо того, чтобы предъявлять претензии к себе, Евгений Костицын адресует их к сотрудникам уголовно-исполнительной системы: «Правда, тюремщики умолчали, что жаловались «рассекреченные» граждане на угрозы надзирателей, обещавших мстить им самым извращенным способом».

Журналист пишет заведомую неправду. Во-первых, не умолчали. Напротив, в опровержении дали ссылку его на материал. Поэтому, во-вторых, каждый может убедиться, что осужденные на угрозы не жаловались. По версии Костицына, они жаловались на плохой воздух в  колонии, расположенной неподалеку от комбината «Салаватнефтеоргсинтез» (экологическая обстановка в г. Салават не относится к компетенции УФСИН России по Республике Башкортостан) и духоту и запахи в камерах ШИЗО. После посещения Костицына камерные помещения штрафного изолятора трижды подвергались проверке специалистами Управления Роспотребнадзора, филиалов  «Центра гигиены и эпидемиологии в Республике Башкортостан» и Башкирской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях. В ходе проверок нарушений санитарного законодательства не выявлено.

Стоит отметить, что в ОНК не обнаружили следов обращений осужденных, на которые ссылается «Московский комсомолец».

Нельзя оставить без внимания еще один домысел. В поисках компромата на уголовно-исполнительную систему Костицын вспоминает громкое преступление прошлого года: «Убийца девочки, Александр Валеткин, уже сидевший за изнасилование, был из числа «активистов» в колонии, то есть «твердо вставшим на путь исправления».

Это - повтор недостоверной информации, распространенной «Московским комсомольцем» в сентябре 2015 года и тогда же опровергнутой УФСИН России по Республике Башкортостан. Мало того, опровергнуто и наличие источника информации. Газета заявила, что  положительно характеризующие Валеткина данные ей предоставили в колонии, где он отбывал наказание. Однако выяснилось, что представители газеты в колонию не обращались. По  сути, перед нами заведомый уже разоблаченный вымысел, который пытаются выдать за правду.

Таким образом, «факты» унизительного либо несправедливого обращения, а также угроз в адрес осужденных, приведенные Костицыным, не соответствуют действительности, они полностью вымышлены.

Примечательно, что «Московский комсомолец» повторно распространил ранее уже опровергнутые недостоверные сведения об уголовно-исполнительной системе. Причем сделал это дважды в одной публикации.

Подобные прецеденты нам неизвестны. Возможно, газета может претендовать на место в книге рекордов Гиннеса.

При подготовке опровержения мы обратились к редактору «Московского комсомольца» Светлане Валиевой. Светлана Валиева ясно дала понять, что придерживаться норм Закона «О средствах массовой информации» и «Кодекса профессиональной этики российского журналиста» газета в отношении уголовно-исполнительной системы не намерена.

«Московский комсомолец» распространил недостоверную информацию о материальном положении осужденных

В материале Евгения Костицына «Тюремная система страны с советских времен строится на унижении зеков» помимо недостоверных и опровергнутых утверждений об унижении осужденных, автор рассуждает об их плохом материальном положении. Но поскольку фактурой журналист не владеет, доказательная база строится на домыслах и вымыслах.

Например, как аргумент приводится количество умерших от болезней: «Только в 2015 году количество жертв туберкулеза в местах лишения свободы составило 23 тысячи, а умерших от рака - более 52 тысяч». Цифры несусветные. В учреждениях ФСИН России в 2015 содержалось порядка 650 тысяч человек. Получается, скончался каждый девятый. И это только от двух болезней! А есть еще ВИЧ, сердечно-сосудистые заболевания, гепатиты, цирроз печени.... А еще люди умирают от несчастных случаев и множества других причин, не вошедших в «статистику» Евгения Костицына. Если верить «Московскому комсомольцу», средняя продолжительность жизни в исправительных учреждениях едва ли превышает 3-4 года. На самом деле в прошлом году в местах лишения свободы от всех причин умерло 3977 человек.

Возникает и такой вопрос: разве причиной онкологических заболеваний является недостаточное материальное обеспечение?! Зато канцерогенами считаются табак и алкоголь, которыми многие осужденных, находясь на свободе, активно злоупотребляли.

От образа жизни в большей степени зависят туберкулез, ВИЧ, венерические заболевания. Но, опять же, этот образ жизни осужденные вели на свободе и в подавляющем большинстве случаев принесли недуги с собой. Огульно упрекать уголовно-исправительную систему  в существовании социальных болезней оснований нет.

Больных выявляют (иные узнают о своем социально-опасном тяжелом недуге, только после ареста) и лечат. Так, антиретровирусная терапия одного ВИЧ-инфицированного осужденного, подозреваемого и обвиняемого в 2016 году обходилась федеральному бюджету почти в 190 тыс. рублей в год.  При лечении активной формы туберкулеза на одного больного тратится  государством противотуберкулезных препаратов на сумму около 27 тысяч рублей в год.

Еще Евгения Костицына тревожат, говоря его языком, «малолетки». Он взволнован потому, что не представляет себе реального положения дел.

Начнем с того, что в наши дни несовершеннолетних правонарушителей лишают свободы крайне редко. Если в начале века в Башкортостане имелось две воспитательные колонии, то сейчас осталась одна. Да и та принимает воспитанников еще из трех регионов страны. Сейчас в Стерлитамакской воспитательной колонии отбывает наказание только 18 уроженцев Башкортостана. А всего в колонии содержится 64 человека.

С условиями отбывания наказания все в порядке. У воспитанников пятиразовое питание. В рационе несовершеннолетних больше белковых продуктов, в него включены свежие фрукты, соки, молочные продукты. Среднесуточная стоимость пайка составляет более 288 рублей. И это при оптовых закупках, без розничной наценки. Почти 9 тысяч рублей в месяц. Не каждая семья может позволить себе такие расходы.

Условия отбывания наказания приближены к домашним.

Были времена, когда  в воспитательную колонию на экскурсию привозили «трудных» подростков, чтобы те почувствовали, что такое неволя. Потом от этой практики отказались: в бытовом плане осужденные жили лучше, чем многие их сверстники на свободе.

Но, может быть, дело в том, что, как полагает «Московский комсомолец», в колонии царят «унижение и побои» и «Здесь никогда не воспитают нового Александра Матросова». Утверждения ложные, бездоказательные, автор взял их с потолка?

Кого же здесь воспитывают, наглядно показывает замечательный стенд, установленный  в школе при воспитательной колонии. Он рассказывает о бывших воспитанниках, добившихся успеха. Они пишут, рассказывают о своей жизни, присылают фотографии. Среди них есть представители самых разных профессий, есть и военнослужащие. А кто-то добивается успеха еще до освобождения. Так, в этом году воспитанник победил во Всероссийском конкурсе логотипов среди студентов(!) высших учебных заведений.

Очевидно, на сайт УФСИН России по Республике Башкортостан Евгений Костицын не заглядывал.

Условия отбывания наказания взрослых осужденных в целом соответствуют установленным законом нормам.  Стоит отметить, что впервые в уходящем году удалось избежать переполнения во всех следственных изоляторах. На каждого осужденного приходилось не менее  4 кв. метров. А СИЗО-4 (г. Бирск) в 2015 году занял третье место в конкурсе среди следственных изоляторов России. Не последнюю роль в этом сыграло соответствие условий содержания арестантов международным стандартам.

Этот факт, как и множество других, показывают, что журналист абсолютно не разбирается в теме. Дальнейшее перечисление логических неувязок и фактических ошибок  ничего не добавит. А вот, рассказанная Костицыным байка о конвоире, действие которой происходит в далекие 1990-е годы, показалась заслуживающей отдельного комментария.